?

Log in

No account? Create an account
Previous Entry Поделиться Next Entry
Статья 15. Особенности национального правосудия до суда.
aleksmar6295
В Москве меня поместили в спец-изолятор, 99/1., “Мотроская тишина”. В этом изоляторе прокуроры содержат людей, проходящим по громким резонансным делам, за свою закрытость этот изолятор еще называют “подводнная лодка”. По закону меня должны были сперва допросить в мособлпрокуратуре, затем повезти в суд, и только после суда отпускать под подписку о невыезде, или везти в изолятор. В моём случае закон притворился в жизнь ровно наоборот. Сперва изолятор, затем суд, ну, и после суда допрос в прокуратуре.

В изоляторе охранники, и врачи к осуждённым, и обвиняемым относятся одинаково плохо, помимо условий содержания, унижающих человеческое достоинство, ещё пытаются от себя лично унизить человека. Не понятно, чем лучше заключённые которые содержатся в испанских тюрмах, и по чему к ним относятся по человечески.
 
Следствие со мной не велось, следователи не хотели, чтобы я своими доказательствами ломал сфабрикованное ими дело. На мои письменные заявления с требованием быть допрошенным, следователи по прошествии времени отвечали, что все кабинеты были заняты.
 
Перед тем, как провести очные ставки между мной, и двумя созданными в “зоне” свидетелями, меня для пыток отправили в изолятор г. Лобня. В этом изоляторе меня пытали десять суток. Пытки были изощрённые, все десять дней по коридору, между камерами бегала и лаяла до рвоты овчарка, все десять ночей громко гримела музыка. На мою просьбу прикратить издевательства и дать мне немного поспать, милиционер-охранник через дверную форточку-кормушку пускал газ “черёмуха”. Кормили раз в день. Мои продукты купленные в ИЗ. 99/1., были уничтожены милиционерами, под предлогом поиска запрещённых предметов. Помыться и побриться не разрешали. Единственным источником воды была низко от пола обрезанная труба “многоцелевого использования”.
 
После ИВС г.Лобня, меня перевели в изолятор 77/4. “Медведко”. Продолжая издеваться меня трое суток продержали с психически невменяемым человеком по фамилии Игорь Зверев. Камера в которой нас содержали была специальная, ещё её называли “пыточная”. Камера распологалась на первом этаже, в метре от окна камеры стоял рентген-автомобиль, который работал круглосуточно, обслуживал заключённых. Для того, чтобы мы с “психом” качественее облучались, стеклоблоков в оконном проёме не было, только решётка. Памимо нас двоих, в камере обитали полчища мух, тараканов и комаров, судя по размеру привыкших к облучению. Приборы для наведения порядка не довали, говорили пишите заявление, авторучку и бумагу также не довали, говорили не положено.
 
После психо-рентгеновско-антисанитарно-следственного эксперемента меня на трое суток перевели в медицинскую-камеру. Камера была размером два метра, на два, без окна, и без сан-узла, на чём спать, и чем дышать в камере также не было. Трое суток я просидел на своей сумке с вещами. Несмотря на то, что камера была медицинская, медики ко мне не приходили. На четвёртые сутки меня вывели из камеры, и занесли покойника-камера “служила” трупохранилищем.
 
После всех этих издевательств я заявил, что не могу участвовать в допросах. Прешедшая по вызовумследователя женщина врач, глянув на меня сказала, в допросах участвовать может, и добавила, знаем мы Вас.
 
                                                          Александр Маркин – Из Испанской тюрьмы Valdemoro